Развитие мирового ИИ зависит от нескольких стран и компаний - исследование
Искусственный интеллект принято воспринимать прежде всего как результат работы программистов, исследователей и разработчиков алгоритмов. Однако за каждой современной моделью стоят огромные вычислительные мощности, дата-центры, сложная серверная инфраструктура, доступ к массивам данных, стабильное энергоснабжение и передовые полупроводники. Контроль над этими ресурсами сосредоточен у ограниченного числа государств и корпораций, что делает глобальное развитие ИИ уязвимым.
К такому выводу пришел заведующий Научной лабораторией иммерсивных технологий и права Института информации, безопасности и права НАПрН Украины Алексей Костенко, анализируя результаты исследования Stanford AI Index 2026. По его словам, технологический прогресс фактически зависит от нескольких географических точек и корпоративных центров, сбой в работе которых может повлиять на весь мировой рынок искусственного интеллекта.
Согласно данным исследования, свыше 60% вычислительных мощностей, используемых для задач ИИ, приходится на оборудование NVIDIA. Американская компания поставляет ускорители и другие компоненты, необходимые для обучения и функционирования крупных нейросетей. Такая концентрация означает, что значительная часть мировой индустрии зависит от решений, производственных планов и экспортной политики одного поставщика.
Дополнительным уязвимым звеном остается производство самих чипов. Почти все наиболее передовые полупроводники выпускает тайваньская компания TSMC. Таким образом, важнейший этап технологической цепочки сосредоточен на одном острове, который одновременно имеет большое геополитическое значение. Любые перебои из-за природных катастроф, военного кризиса, торговых ограничений или проблем с поставками могут привести к дефициту компонентов по всему миру.
Еще один центр концентрации - Соединенные Штаты. На их территории насчитывается более 5427 дата-центров, что примерно в десять раз превышает показатель любой другой страны. Именно в таких объектах размещаются серверы, на которых обучаются и работают современные модели ИИ. Дата-центры требуют колоссального количества электроэнергии, надежных сетей связи и систем охлаждения, поэтому их расположение напрямую влияет на доступность вычислительных ресурсов.
На этом фоне все более актуальным становится понятие цифрового суверенитета. Наличие национального законодательства в сфере искусственного интеллекта само по себе не гарантирует государству независимость. Страна может принять современные правила регулирования, но при отсутствии собственных моделей, чипов, серверов и облачной инфраструктуры она по-прежнему будет зависеть от иностранных поставщиков.
Цифровая самостоятельность предполагает контроль не только над программным кодом, но и над всей технологической цепочкой. В нее входят производство оборудования, хранение данных, разработка программных платформ, подготовка специалистов и обеспечение дата-центров энергией. Если хотя бы один из этих элементов находится за пределами национальной юрисдикции, возможности государства проводить независимую политику ограничиваются.
Костенко сравнивает значение инфраструктуры разных эпох. В XIX веке основу экономической и политической мощи составляли железные дороги и уголь, в XX столетии - промышленные предприятия, нефть и энергетика. В XXI веке аналогичную роль играют дата-центры, полупроводники, стабильная электросеть и каналы передачи данных.
Существенное влияние на цифровую независимость оказывают и правила трансграничного обращения с информацией. К концу 2024 года в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе действовало 77 требований по локализации данных, в странах Африки южнее Сахары - 71, а в Европе и Центральной Азии - 66. В Северной Америке таких требований насчитывалось всего три.
Под локализацией понимаются нормы, обязывающие хранить или обрабатывать определенные сведения внутри страны, оставлять там резервную копию либо ограничивать передачу информации за границу. Подобные меры помогают государствам защищать чувствительные данные, но одновременно усложняют работу международных компаний и повышают стоимость цифровых услуг.
Концентрация ресурсов создает сразу несколько рисков. Во-первых, государства становятся зависимыми от решений иностранных компаний и могут столкнуться с ограничением доступа к оборудованию. Во-вторых, глобальный рынок оказывается чувствительным к политическим конфликтам и санкциям. В-третьих, небольшое число поставщиков получает возможность влиять на цены, темпы внедрения технологий и условия использования ИИ.
Особую стратегию в этой сфере проводит Китай. Пекин предлагает другим государствам подключаться к собственной цифровой экосистеме, представляя ее как инструмент укрепления цифрового суверенитета. В рамках такого подхода странам могут предлагаться инфраструктура, облачные сервисы, программные решения и технологическое партнерство.
Однако сотрудничество с крупной внешней платформой не всегда означает настоящую независимость. Если ключевые серверы, алгоритмы, обновления и технические стандарты контролируются поставщиком, государство может лишь заменить одну форму зависимости другой. Поэтому при оценке подобных проектов важно учитывать не только доступность технологий, но и возможность самостоятельно управлять ими в долгосрочной перспективе.
Для снижения рисков странам необходимо развивать собственные вычислительные мощности, инвестировать в энергетику и создавать национальные или региональные центры обработки данных. Не менее важны программы подготовки специалистов, поддержка научных исследований и формирование открытых стандартов, которые позволят не привязываться к одному поставщику.
Полностью повторить производственную цепочку NVIDIA или TSMC большинству государств практически невозможно. Поэтому более реалистичной стратегией становится диверсификация: сотрудничество с несколькими поставщиками, создание резервных каналов поставок, использование энергоэффективных моделей и развитие локальных компетенций в наиболее критичных направлениях.
В конечном счете вопрос развития ИИ выходит далеко за пределы технологической конкуренции. Он затрагивает национальную безопасность, экономическую устойчивость, защиту персональных данных и способность государства самостоятельно принимать решения. Страна, которая контролирует свои данные, вычислительные мощности и ключевые цифровые сервисы, получает значительно больше свободы действий.
Мировая индустрия искусственного интеллекта пока остается высококонцентрированной. Основные рычаги влияния находятся у нескольких компаний и государств, контролирующих производство чипов, облачные платформы, дата-центры и инфраструктуру данных. Поэтому будущее ИИ будет зависеть не только от качества новых алгоритмов, но и от того, смогут ли другие страны уменьшить критическую зависимость от этих технологических центров.
